ЧЕЛЯБИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЧЕЛЯБИНСКИЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

МУЗЕЙ ЧЕЛЯБИНСКОЙ ШКОЛЫ-ИНТЕРНАТА №1

Владимир ПЯТКОВ

Снежана ТАРАСОВА

ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА

ОРЕНБУРГСКИХ КАЗАКОВ:

ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ.

Челябинск, 2005

 

Пятков В. В., Тарасова С. В. Традиционная культура оренбургских казаков: прошлое и настоящее. Челябинск, «Околица». 2005.

 

Научные консультанты:

Абрамовский А.П., доктор исторических наук

Кобзов В. С., доктор исторических наук

 Научный руководитель: Новикова О.В.

 Рецензенты: Рыбалко А. А.

Юдина Л.С., доктор исторических наук

 

Наш древний край издревле был населён казаками, да и сейчас мы проживаем на старинных — войсковых землях, на территории Оренбургского казачьего войска. Знать и любить историю своего народа, почитать героические дела и подвиги наших предков должен каждый, живущий на этой земле, человек. Но кроме этого, как нам кажется, его обязанность донести, развить и приумножить замечательные традиции и обычаи своих предков, передать новым поколениям, сделать так, чтобы не прервалась цепочка истории нашего народа.

Атаман Челябинского городского казачьего общества Владимир Костицын

 

Авторы:

Пятков Владимир Васильевич

Тарасова Снежана Владимировна

Челябинское городское казачье общество

Центр Казачьей культуры Челябинской области

Станица Смолеозёрная

Станица Михайловская

Написана на основе дипломной работы Снежаны Тарасовой

Переиздание брошюры 2003 года

Издано на правах рукописи Вариант № 01

                © Издательство «Околица». 2005.

                © Пятков В. В., Тарасова С. В. 2003.

 

 

ВВЕДЕНИЕ

Исходя из актуальности рассматриваемых проблем, можно выделить цель данного проекта: воссоздать формирование традиционной культуры оренбургского казачества и определить актуальность в свете современного состояния казачества на примере деятельности станицы Смолеозёрной города Челябинска. Цель определяет конкретные задачи данного исследования:

1). Описать традиционную материальную и духовную культуру оренбургского казачества. А именно:

— выявить особенности форменной и бытовой одежды,

— особенности архитектуры и уклада жизни, ‑ своеобразие обрядов и праздников в контексте традиционной культуры народов и сословий Южного Урала.

2). Определить место и функции казачьего движения в современном обществе. Определить направления деятельности, проблемы и перспективы в возрождении культурных традиций оренбургского казачества на примере станицы Смолеозёрной города Челябинска.

3). Обобщить накопленный материал и внести свой вклад в изучение столь популярной теперь темы казачества.

Объектом изучения являются казаки, в частности казаки станицы Смолеозёрной города Челябинска. Предметом изучения являются культурные традиции. Сложившись к началу ХХ века, после 1917 года они были практически уничтожены в среде потомков казаков. В конце ХХ века, а именно с 1989 года казачество стало возрождаться, и, прежде всего традиции (о возрождение культурных традиций шла речь на первом учредительном круге потомков оренбургского казачества в 1990 году).

Хронологические рамки: XVIII — начало XX веков и конец XX — начало XXI века. Этот выбор обусловлен рядом важных обстоятельств: в первый период происходит складывание традиционного уклада жизни и быта оренбургских казаков, создается местная, локальная традиция, отличающая казаков от крестьян и простых граждан. После долгих лет затишья в конце ХХ века вновь особое внимание обращено к потомкам представителей казачьего сословия. Отдельного разговора заслуживает оценка роли и места современного казачества в нашем обществе.

Работа над проектом проходили в три этапа: — сбор и описание информации, — систематизация накопленного материала, — обобщение и формулировка выводов. При систематизации материала использовался принцип сравнительно-исторического анализа (когда анализировалась и вводилась градация уже набранного до нас материала). При изучении фактического материала использовался метод научного анализа и систематизации, вычленения из общего частного.

Первая часть работы посвящена истории культурных традиций оренбургского казачества. Здесь мы затрагиваем тему формирования Оренбургского казачьего войска, появления и закрепления форменной и бытовой одежды, а также формирование традиций, обрядов и уклада жизни.

Всё течёт, всё изменяется. Со временем изменялась и одежда оренбургских казаков, но, зная к какому периоду истории, относится тот или иной костюм, та или иная деталь форменного обмундирования, достаточно легко привязать событие к определённому временному промежутку. В этом один из положительных моментов данной работы.

Казачье сословие формировалось, в том числе и из представителей крестьянского сословия, поэтому рассмотрение бытового костюма я начала с описания традиционного костюма южно-уральских крестьян. Традиционен был и быт оренбургских казаков. Во многом он перекликался с укладом жизни крестьян, но имел свои особенности. Немаловажное влияние имела и национальность казака (например: нагайбака), принадлежность ранее к другому сословию (например, башкирскому). Наиболее полно эту информацию можно почерпнуть из монографии Черемшанского В. М. В своём "Описании Оренбургской губернии" он достаточно подробно раскрывает тему традиционного крестьянского быта на Южном Урале. Бытовой костюм достаточно ярко отражён в работе Голубых М.

Отдельные аспекты проблемы традиционной культуры можно обнаружить в работах Севастьянова С. Н., Кривощёкова А. И., Чернавского Н. М., Юдина М. Л., Войнова В., Старикова Ф. М., Машина М. Л., Семёнова В. Г., Добромыслова А. И., Рязанова А. Ф., Глинки В. М., Голубых М., Кузеева Р. Г. и Шитовой С. Н., Бикбулатова Н. В. и Фатыховой Ф. Ф., Мерцаловой М. Н., Молотовой Л. Н. и Сосниной Н. Н., Плужниковой Г. А. и Калашниковой Н. М., Масловой Г. С., Ефимовой Л. В. Но не стоит обольщаться, во многих работах об этой проблеме можно отметить лишь несколько строчек, а то и вовсе одну, в лучшем случае — страницу, две.

Самым значительным трудом по этой проблеме можно считать научную статью доктора исторических наук Владимира Серафимовича Кобзова под названием: "Казачья униформа XVIII — начала ХХ веков: от традиционной самобытности к армейскому стандарту", которая опубликована в межвузовском сборнике научных трудов "Оренбургское казачье войско. Культура. Быт. Обычаи." В этой научной работе приводятся не только изменения униформы казаков, но и изменения в вооружении чинов Оренбургского казачьего войска.

Частично проблему казачьего обмундирования затрагивает Баканов Владимир Петрович в книге "Из истории оренбургского казачества", в которой этой проблеме посвящена целая глава "Казачья справа", однако не столько с точки зрения развития и изменения самого обмундирования казака, сколько с точки зрения возможности казака приобрести это обмундирование для себя и своих сыновей.

Несколько строчек можно найти у Форсмана Г. В. в главе "Реорганизация управления казачьими войсками", напечатанной в сборнике "История казачества Урала".

В последнее время был опубликован ряд работ, посвящённых традиционной культуре казачьего сословия Южного Урала: Новиковой О. В. — о традиционной одежде, Мальцевой О. Ю. — о зимних праздниках оренбургских казаков, Рыбалко А. А. — посвящённой жилищу и архитектуре селений Новолинейного района, Кузнецова В. М. — его диссертация посвящена семейно-брачным отношениям народов Южного Урала.

Праздники оренбургских казаков условно можно разделить на календарные, включающие в себя наиболее популярные и почитаемые даты православного календаря. Семейные и специфические войсковые праздники и обряды.

Русский традиционный календарь, а вместе с ним и календарь оренбургских казаков носили по преимуществу аграрный характер. Все обряды и праздники календарного года имеют тенденцию группироваться в комплексы, приуроченные к основным поворотным моментам годового цикла: зимнему и летнему солнцестоянию, весеннему и осеннему равноденствию. Соответственно календарные праздники и обряды делились на четыре подцикла: летние, зимние, весенние, осенние. Каждый из этих малых (сезонных) подциклов связан с определённым этапом сельскохозяйственных работ. А казак был не только воином, но и землеробом. Зимние обряды были призваны обеспечить не только подготовку к новому урожаю, но и благополучие коллектива в течение года. Поэтому они менее конкретны, чем весенние или осенние, в них актуализируются более общие идеи счастья и достатка. Основной темой весенних обрядов являлась подготовка к началу полевых работ. Летние обряды исследователи относят либо к весеннему комплексу, либо к осеннему. Обряды осени связаны с заботой об урожае.

У Пяткова В. В., нашего земляка-краеведа, подъесаула, есть ряд статей в газете "Уралочка", посвящённых Русскому православному календарю: "Русский календарь: традиции, обычаи, обряды", в ней в соответствии со временами года и месяцами опубликованы статьи. У этого же автора статья "Русская Масленица".

Календарь оренбургских казаков насыщен целым комплексом праздников и обрядов, связаных с военной службой (проводы казака в армию, встреча со службы), с привнесением военных элементов или иной смысловой нагрузки в традиционные праздники (например, День Святого Георгия). В этом вопросе ценны работы Баканова В. П., Худобородова А. Л., Глухова-Ногайбека.

Современным состоянием казачества мало кто занимается, поэтому и существенных трудов по этому вопросу нет. Отдельные аспекты можно найти в статьях Абрамовского А. П., Кобзова В. С., Семёнова В. Г.

Источниковедческую базу можно условно объединить в следующие группы:

—      государственные законодательные акты и нормативные документы,

—      документальные: станичный архив, личные архивы информаторов, семейный архив,

—      описательные: статьи в газетах, ответы на вопросы анкет.

В качестве источников использованы материалы ГАЧО, в частности: Фонды этнографического музея ЧелГУ, а так же отдельные законодательные акты и периодические издания. Личный архив атамана городского казачьего общества Костицына В. К., архив станицы Смолеозёрной и некоторые семейные архивы.

Новизна работы определяется слабой изученностью данной темы. В работе сделана попытка систематизировать накопленный ранее исследователями материал. На основе широкого круга источников в работе впервые был дан анализ современного состояния традиционной культуры оренбургского казачества.

Мы думаем, что данная работа заинтересует учителей истории при подготовке уроков краеведения, и будет интересна и полезна краеведам, всем интересующимся темой казачества, и, прежде всего казакам и потомкам оренбургских казаков, желающим побольше узнать о своих культурных традициях, а также будет полезна студентам и школьникам, занимающимся проблемами казачества.

Данный проект выстроен в определённой последовательности и имеет следующую структуру: введение, две главы, заключение, список использованных источников и литературы, краткие сведения об информаторах, а также приложения: нормативные акты и документы по современному состоянию казачества, хронологию событий станицы Смолеозёрной, фотографии.

 

Глава 1.

ИСТОРИЯ И ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА ОРЕНБУРГСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА

1.1. История формирования Оренбургского казачьего войска

После открытия Оренбургской экспедиции под руководством Ивана Кирилова и начала освоения Южно-уральского региона правительству России приходилось думать о создании принципиально новых воинских формирований (Машин М.Д. 1976. С.76.), способных не только защищать в данный момент, вновь формируемый промышленный регион нашей страны, но и пресечь любые попытки агрессии со стороны степных кочевых народов в дальнейшем. Продолжая формировать крепостные гарнизоны из регулярных частей, правительство России стремилось к тому, чтобы приспособить их к несению сторожевой службы на рубежах Южно-уральского края, сделав более подвижными, манёвренными и способными к отражению внезапных набегов кочевников. Именной Указ от 2 февраля 1736 года предписывал создать из драгунских полков мелкие соединения и чтобы "оных в маршах никакая тяжесть не задерживала, то каждому или двум драгунам по одной лошади иметь, и на трёх лошадях провиант (только крупу) вьюками возить".

Совместное несение гарнизонной и сторожевой службы регулярных войск, прежде всего казачьих отрядов, давали возможность Ивану Кириллову и другим руководителям Оренбургской экспедиции сравнить эффективность службы тех и других (Четин В.Е. 1991.С.26). В условиях степных просторов и малопересечённой местности регулярные драгунские и пехотные роты не могли успешно отражать частые и внезапные налёты степных кочевников и тем более их преследовать. Поэтому Иван Кириллов, представляя Российской императрице свои соображения об устройстве Южно-уральского края, предлагал создать из городовых казаков отдельное войско, способное более эффективно защищать новые промышленные регионы от нападения джунгарских калмыков.

Сообщая о положении дел на линиях вновь строящихся крепостей летом 1736 года, Иван Кириллов констатировал, что "более полезны службе лёгкие нерегулярные, нежели регулярные", и предлагал начать в более широких масштабах формирование именно нерегулярных войск в этом регионе. Настойчиво проводя мысль о необходимости организации нового казачьего войска и расселении его по Оренбургской линии крепостей, прикрывающей Южный Урал. Иван Кириллов указал и за счёт кого можно создать нерегулярные команды — уфимские, сакмарские, яицкие, исецкие казаки, а также служилые инородцы: крещёные калмыки, татары, башкиры, мещеряки (Мамонов В. Ф., Кобзов В. С. 1993.С.1.).

В конце Иван Кириллов просил направить в его распоряжение для создания нерегулярных команд и "ссыльных". Что касалось порядка несения военной службы, то он предлагал распространить на новое казачество устав, существовавший для городовых казаков. Правительство поддержало такую инициативу, так как это позволяло не привлекать регулярные части, необходимые на арене русско-турецкой войны. Правительство посчитало вполне приемлемым вместо регулярных команд послать осуждённых на каторгу в распоряжение начальника Оренбургской экспедиции для формирования из них казачьих частей. (Мамонов В. Ф., Кобзов В. С. 1993.С.41.)

В 1748 году Коллегия Военных дел Российской империи приняла специальный указ об организации Оренбургского нерегулярного войска и о введении института Войскового атамана (Абрамовский А. П., Кобзов В. С. 1993.С.1.).

В августе 1804 года с целью усиления участка линии от Красногорской до Троицкой крепости было дополнительно сформировано и размещено по укреплениям четыре линейных батальона. Из внутренних кантонов Оренбургского казачьего войска в каждую крепость было переселено по 100, а в редуты по 50 казаков с семьями. 18 декабря 1816 года был издан Указ, по которому в Оренбургском крае сформировался отдельный корпус. (Мамонов В. Ф., Кобзов В. С. 1992. С. 62.)

Параллельно с реформой регулярной армии проводилась и реорганизация казачьих войск империи. В 1803 году Военная коллегия утвердила новый штат Оренбургского и Уральского войск, по которому ликвидировалось разделение на нерегулярный корпус и нерегулярное войско, а Уральское было подчинено в хозяйственном отношении оренбургскому военному губернатору. Пересмотру подвергались структура и численность казачьих полков, однако условия и сроки службы не изменились.

В результате проведения ряда мер, направленных на совершенствование военной и хозяйственной деятельности, Оренбургское казачье войско к середине XIX века превратилось в одно из наиболее крупных казачьих войск. К 1 января 1825 года население составило 56153 человека, в том числе 26961 — мужского пола. (Мамонов В. Ф., Кобзов В. С. 1992. С. 64.).

В период правления краем генерала П. К. Эссена (1817—1830) укрепления Оренбургской линии более 30 раз подвергались нападениям крупных отрядов кочевников. Наибольший резонанс не только в Оренбурге, но и в столице вызвало нападение хивинцев и кочевников-киргизов на караван купца Кондалова. Не видя другого выхода, Василий Алексеевич Перовский стал разрабатывать план военной экспедиции против Хивинского ханства. Тем не менее, было ясно, что без серьёзного укрепления границ с киргиз-кайсацкой степью здесь не обойтись.

Вопрос о необходимости пересмотра конфигурации пограничной линии поднимался администрацией края неоднократно, но только в 1835—1843 годах идея приобрела реальные очертания. В декабре 1840 года было Высочайше конформировано новое положение об Оренбургском казачьем войске, завершившее почти 29-летнюю работу по подготовке реорганизации войска. В соответствии с "Положением" Оренбургское казачье войско получало единую территорию и в военно-административном отношении делилось на 2 военных и 10 территориально-полковых округов. После его утверждения вся тяжесть службы по охране пограничной линии была возложена на Оренбургское казачье войско, население которого одновременно являлось и защитником пограничных рубежей. (Мамонов В. Ф., Кобзов В. С. 1992. С. 73.)

После похода на Ак-Мечеть и взятия ряда кокандских крепостей необходимость посылки крупных отрядов на усиление кордонной стражи отпала, и в 50-х годах XIX века по нарядам на новую линию направлялось всего 50—60 казаков. Вскоре часть батальонов, размещавшихся на линии, была заменена сформированными по инициативе Василия Алексеевича Перовского шестью оренбургскими пешими казачьими батальонами, а к началу 70-х годов XIX века кордонная стража на Оренбургской линии содержалась лишь в Оренбурге, Орске и Троицке и была ограничена всего 2,5 сотнями казаков.

После второго Хивинского похода и образования Туркестанского генерал-губернаторства, Оренбургская военно-пограничная линия потеряла своё прежнее значение и была упразднена. Часть линейных батальонов была переведена на службу в Туркестанский военный округ. К началу 80-х годов Оренбургское казачье войско в мирное время выставляло 6 конных полков и 4 батареи. 3-й, 4-й и 5-й казачьи полки, 1-я и 5-я батареи несли службу в Туркестане, а 1-й, 2-й и 6-й полки и 2-я и 6-я батареи — в европейской части России (Мамонов В. Ф., Кобзов В. С. 1992. С. 88.).

В 1918 году было упразднено Оренбургское казачье войско, а в 1920 году упраздняется и в целом казачество как сословие. Однако в 20-х годах ХХ века на Южном Урале к казакам ещё традиционно относились уважительно, их избирали в местные Советы. Постепенно нарастает процесс расказачивания, который завершается в период коллективизации. Были введены ограничения по призыву на военную службу в Красную Армию выходцев из казачьих семей (эти ограничения были отменены лишь 20 апреля 1936 года специальным постановлением ВЦИК СССР). (Худобородов А. Л. 1992. С. 18.)

1.2. Форменная и бытовая одежда оренбургских казаков

Форменная одежда нерегулярного войска

Бежали подневольные люди из центра Руси на степные окраины ни в шапках соболиных, ни в кафтанах бархатных, а в сермягах драных, да в лаптях лыковых. Сбивались беглые холопы в казачьи общины, пахали землю, да охраняли её от разорительных набегов степных "хищников".

Первой заботой, естественно, было достать "быстроногого коня, вострую сабельку, огнестрельный самопал", а вот об одежде думать было некогда — была она у казаков разнообразной, по большинству — крестьянской, но если удавалось добыть в бою "малахай" или ещё какую-нибудь приличную одежонку, не брезговал казак, напяливал на себя и шелковые, и парчовые одежды, чтобы показать своим товарищам, какой он храбрый и добычливый. Ни о какой форме в Исецком ли, Яицком ли казачьем войске и речи не шло. Одежду казак долгое время приобретал себе "по росту и достатку": богатый, удачливый да храбрый одевался чище и наряднее, бедный и не видевший удачи в походе — "как деньги позволяли". Правда, существовала и своя "мода" у казаков — высокая шапка, длиннополый кафтан, просторные шаровары и, обязательно, — сапоги. Многие казаки придерживались такой "моды" — но это не было чем-то обязательным (Баканов В. П. 1993. С. 49.).

Первоначально Оренбургское нерегулярное войско длительное время существовало разделённым, как бы на три обособленные части — нерегулярный корпус, линейных казаков и особое Исетское казачье войско, входившее в состав Оренбургского нерегулярного войска на правах автономного образования, имевшее свою собственную Войсковую избу, Войскового атамана и Войсковую территорию. Причём, командующий Оренбургским нерегулярным корпусом одновременно считался и Войсковым полковником (атаманом) всех, находящихся на Южном Урале казаков.

В зависимости от достатка, казаки Южно-уральского края зимой носили нагольные тулупы или армяки, бараньи шапки. Летом верхнюю одежду южно-уральских казаков (исетских, яицких, уфимских) составляли разноцветные кафтаны, просторные шаровары домашнего сукна и высокие войлочные шапки из верблюжьей или овечьей шерсти. Обязательным элементом казачьего снаряжения являлась попона, которой всадник укрывал себя и лошадь во время внезапной пурги зимой или песчаной бури летом. По ночам попона могла служить палаткой, надёжно укрывая казака от холода. На ноги казаки надевали длинные шерстяные носки домашней вязки и, шитые из овчины мехом вовнутрь — сапоги. Летом — тонкие без каблуков ичиги. Нередко одежда казака на Южном Урале состояла из киргизского (киргиз — степной человек) бешмета с длинными, почти до колен, рукавами, овчинных шаровар ("шелбаров") и круглого с широкими наушниками малахая, добытых в стычке с "хищниками" при отражении очередного налёта на казачий посёлок или станицу разбойных банд полудиких степняков. Менее состоятельные и удачливые казаки зимой надевали "купу" — киргизскую, отнятую у степняков шубу, сшитую из войлока, сбитого на бараньих шкурах. Такой разнообразный наряд казака обязательно дополнялся оружием, в основном, добытым в бою при отражении набегов диких орд кочевников на посёлки и станицы укреплённой линии. Любой казак, наряду с саблей имел лук и огнестрельное оружие. (Баканов В. П. 1993. С. 49.)

После создания Оренбургского нерегулярного войска, обстановка в крае требовала унификации обмундирования, чтобы можно было "издали с достаточной уверенностью определить ‑ казачий ли это разъезд или шайка разбойников" (степных разбойников, направляющихся за "барантой"). С 1751 года указано оренбургским казакам носить однообразные длинные кафтаны синего сукна, опоясанные чёрным сыромятным ремнём, шаровары, заправленные в сапоги и высокие бараньи шапки с верхом синего или малинового цвета, чтобы были видны издали. Шаровары могли быть как холщовые, так и суконные, любых цветов. Зимой разрешалось казакам носить меховые шапки (малахаи) и нагольные полушубки. (Оренбургское казачье войско. 1874. С. 107.)

В 1785 году военному губернатору Осипу Андреевичу Игельстрому удалось ввести приближённую к армейской форму одежды для чинов второго корпуса, в дальнейшем переименованного в Оренбургский казачий Тысячный полк. Этот полк часто называли ещё Оренбургским Непременным казачьим полком, поскольку его личный состав находился на службе постоянно.

Всем чинам Оренбургского Непременного казачьего полка были определены для ношения куртки красного цвета и синие шаровары солдатского сукна. Однако это предписание не распространялось на остальные составляющие Оренбургского нерегулярного войска. К примеру, чины Исетского казачьего войска, входившие до конца XVIII века в состав Оренбургского нерегулярного войска на правах автономного образования, такую форму не носили. Да и уфимские казаки "справляли" для себя форму доступную, а не предписанную. Только в 1799 году Оренбургскому казачьему корпусу было рекомендовано иметь одинакового цвета куртки и шаровары. Причём войсковая канцелярия уточнила: "Цвет для курток красный, а для шаровар — синий".

Но единообразия форменной одежды Южно-уральского казачества в тот период не существовало, так как не было запрета на ношение любой другой формы доступной казакам Оренбургского корпуса.

Форменная одежда Оренбургского казачьего войска

8 июня 1803 года Высочайше утверждено положение об Оренбургском казачьем войске в составе 5 кантов и Оренбургского тысячного полка. Поскольку этим положением все войсковые разрозненные части Оренбургского нерегулярного войска сливались воедино, то Исетское казачье войско перестало существовать как самостоятельная боевая единица. При этом Оренбургскому казачьему войску впервые была установлена форма обмундирования. Оренбургскому тысячному полку (много позднее переименованного в атаманский) была определена новая форма близкая по покрою и виду к обмундированию Русской регулярной армии. С этого времени все чины Оренбургского тысячного полка стали носить кафтаны синего цвета с малиновым прикладом, такие же шаровары, белые кушаки, малиновые с чёрным околышем шапки. При этом всем казакам Тысячного полка предписывалось иметь синие с малиновой оторочкой седельные чепраки (чепрак — это своего рода парадное покрывало на спину лошади под седло из цветного сукна). (ГАЧО. ПСЗ. XXVII. № 20.700.)

В 1808 году всему Оренбургскому корпусу была установлена форма, скопированная с образца Донского войска. Она состояла из тёмно-синего кафтана или чекмени с красной выпушкой по воротнику и обшлагам, который предписывалось носить с 1 сентября по 1 мая, а в тёплое время года предписывалось носить полукафтан или куртку, заправляя её в синие шаровары с широкими красными лампасами или красной выкладкой (у тысячного полка двойные узкие лампасы). Причём, казакам дозволялось шаровары носить заправленные в сапогах. Казакам Оренбургского войска полагалось носить кивера из чёрной мерлушки с красной лопастью 5 вершков вышиной. Офицерам Оренбургского казачьего войска, для украшения киверов, предписывалось носить шнурки серебряные с золотым и чёрным и белый султан, а нижним чинам Оренбургского казачьего войска дозволялось на шапках иметь белые нитяные шнурки. На мундире всем казакам полагалось носить погоны — урядникам и рядовым казакам предписывалось иметь суконные красные погоны, при этом урядники, в отличие от рядовых казаков, имели серебряную тесьму, нашивавшуюся по вороту мундира. Казачьи офицеры Оренбургского войска должны были иметь серебряные погоны.

Кроме того, в 1809 году казачьим офицерам был присвоен серебряный шарф, а нижним чинам казачьего войска полагалось иметь цветные кушаки и шпоры. (История казачества Азиатской России. 1995, с. 81.) Все чины казачьего войска должны были иметь кожаные сумки с перевязью для патронов. Однако всем казачьим офицерам, точно так же как и офицерам регулярной Русской Армии дозволялось украшать патронные сумки серебром, бляхами и галунами. Традиция украшения боевого оружия была очень древней: дворяне во все века имели украшенные портупеи к саблям.

Казаки тысячного полка получили такую же форму, как и казаки всего Оренбургского войска, но с некоторым отличием: приборное сукно, воротнички и обшлага мундиров у казаков Оренбургского тысячного полка были малиновые. На пиках казаки тысячного полка имели бело-малиновые флюгера. (Баканов В. П. 1993, С. 49.)

В 1821 году Оренбургский тысячный полк, называвшийся в то время атаманским полком, получил на вооружение тысячу конно-егерских ружей. Установленная в 1808 году форма оренбургского казачества, без каких-либо серьёзных изменений просуществовала до 1833 года, когда вместо тёмно-синего сукна она стала "строиться" из тёмно-зелёного. (Баканов В. П. 1993, С. 50.) При этом всем чинам Оренбургского казачьего номера первого полка предписывалось иметь воротник, лампасы и погоны синего цвета, все прочие казаки конных частей должны были, в соответствие с приказом командира Отдельного Оренбургского корпуса от 8 января 1836 года, носить малиновые погоны и такие же лампасы. Султаны на киверах заменили на помпоны (офицерам полагались — серебряные, нижним чинам — голубые). (Кобзов В. С. 1996, С. 9.)

8 января 1837 года специальным указом по Оренбургскому корпусу объявлялось ‑ казакам и офицерам Оренбургского и Уральского казачьих войск иметь серые шинели со светло-синими погонами. При этом для отличия чинов одного войска от чинов другого войска, предписывалось ворот шинели и погон у оренбургских казаков иметь светло-синий, а у уральских казаков ворот шинели был серый, погон синий. Вместо султанов на киверах офицеров и казаков Оренбургского войска появились белые помпоны, витые шнуры и двуцветные кокарды. Всем казачьим офицерам полагалось иметь серебряные кокарды и серебряные чешуйчатые эполеты, темляки к сабле на ленте серебряного цвета с полосками по краям оранжевого цвета. Такого же покроя и цвета форма одежды устанавливалась и для чинов казачьей артиллерии.

Были внесены некоторые изменения и в одежду инородческих воинских формирований. К примеру, для военных чинов башкирского сословия, входивших в Башкирское иррегулярное войско, предписывалось иметь серый ворот шинели и красные погоны. Служилым мещерякам предписывалось иметь по вороту шинели красную выпушку и синие погоны. Ставропольские православные калмыки, сведённые в полк, стали носить шинели с красным воротником и такого же цвета суконные погоны.

В 1838 году у оренбургских казаков сабля была заменена на шашку. В конце 30-х годов ХIХ века российские власти завершили длительную работу по выработке нового положения об Оренбургском казачьем войске, принятом 12 декабря 1840 года. В соответствие с новым Положением офицерам и казакам Оренбургского войска были введены мундиры и шаровары тёмно-зелёного сукна со светло-синим прибором, кивера из чёрной смушки с синей лопастью, помпоны с репейком, синий бумажный кушак (офицерам — серебряный, артиллеристам — красный), серо-синеватая шинель. У казачьих артиллеристов было красное приборное сукно, обшлага и ворот мундира — чёрные с красной выпушкой (у казаков конных полков — светло-синие). Офицеры конных казачьих полков Оренбургского войска носили серебряные чешуйчатые эполеты. Казачьим артиллеристам Оренбургского войска полагалось иметь золотые эполеты. Урядникам и рядовым казачьей артиллерии Оренбургского войска полагались иметь медные, гладкие эполеты с алым суконным полем и нанесённым на него масляной краской номером батареи. Для отличия от рядовых казаков, унтер-офицеры и урядники Оренбургского казачьего войска нашивали по вороту и обшлагам серебряный или золотистый галун.

Но и введённая по положению 1840 года форменная одежда оренбургских казаков постоянно менялась, одни образцы заменялись другими, вносились различные дополнения и усовершенствования. В частности, уже в 1845 году на смену короткому мундиру, заправлявшемуся в шаровары, в Оренбургском казачьем войске вновь были введены длиннополые чекмени на выпуск. (Кобзов В. С. 1996, С. 14.)

Несколько иной вид устанавливался для мундиров офицеров и казаков, служивших внутреннему управлению — в полковых, окружных и Войсковых правлениях. 31 января 1846 года чиновникам управления, кроме адъютантов и их помощников, был присвоен чекмень тёмно-зелёного сукна с красным воротом и серебряными петлицами на клапанах рукава и вороте. Клапана и ворот по борту до полы обрамлялся красной выпушкой, а по вороту — чёрной. На чекмене казакам и офицерам Оренбургского войска, служившим внутреннему управлению, полагалось носить серебряные эполеты.

С 1855 года кивера в казачьих войсках России заменяются папахами, поясной шарф заменяется кушаком без кистей. В 1856 году офицерам Оренбургского казачьего войска присвоен плащ. В 1857 году офицерам Оренбургского казачьего войска присвоены погоны с сюртуком и мундиром при походной форме. С 1857 года у нижних чинов Оренбургского казачьего войска отменяются пистолеты и заменяются ружьями. Для участвовавших в степных походах и размещавшихся затем в Туркестанском крае казачьих полков, были введены в 1868 году укороченные шаровары, приспособленные для носки внутри голенищ, и так называ… Продолжение »

Создать бесплатный сайт с uCoz